текст текст текст текст текст текст текст текст текст текст текст текст текст текст текст текст текст текст текст текст текст текст текст текст
текст текст текст текст текст текст текст текст текст текст текст текст текст текст текст текст текст текст текст текст текст текст текст текст
Анатолий Любавин
...
Александр Васнецов
...
Павел Зуров
...

НИК
текст
НИК
текст
НИК
текст


текст текст текст текст текст текст текст текст текст текст текст текст текст текст текст текст текст текст текст текст текст текст текст текст текст текст текст текст текст текст текст текст текст текст текст текст текст текст текст текст текст текст текст текст текст текст текст текст

- Другого ответа я не ждал от вас, Князь. Ответь вы иначе - приказ об изгнании был бы подписан немедля...
Повелеваю служить!
Александру Васнецову предстоит держать ответ перед императором за свой поступок чуть менее года назад.
текст текст текст текст текст текст текст текст текст текст текст текст текст текст текст текст текст текст текст текст текст текст текст текст
текст текст текст текст текст текст текст текст текст текст текст текст текст текст текст текст текст текст текст текст текст текст текст текст текст текст текст текст текст текст текст текст текст текст текст текст текст текст текст текст текст текст текст текст

Дворянская жизнь

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Дворянская жизнь » О героях нашего врмени » Когда разум твердил одно, а сердце кричало другое...


Когда разум твердил одно, а сердце кричало другое...

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

http://s9.uploads.ru/qzFuj.jpg

Участники:
Кира Васнецова (на момент игры - Оболенская), Александр Васнецов..
Сюжет:
5 ноября 1884 года. Александру Георгиевичу буквально перед отъездом открывается то, что Кира Оболенская тайно влюблена в него. Атташе должен просить руки у отца Киры, Сергея Илларионовича, с которым он знаком более пяти лет, но он не волен ослушаться Высочайшего указа Его императорского величества, повелевающему отправиться в Рим. И он не вправе молчать, когда женщина, которую он любит, так же любит его....

0

2

Событие, произошедшее между разговором Киры с Екатериной и Александра с Кирой

Рабочий кабинет Александра был прокурен до самого основания, и даже приоткрытая форточка не спасала от дыма. Камин весело потрескивал, Васнецов постоянно подбрасывал дрова вперемежку с углём. Ему нравилось слушать шум огня, завывание ветра в трубе и нежиться в тепле. Так было и сегодня ночью. Свечи догорали, скоро на горизонте покажется алое зарево восходящего солнца.
  Ещё одно признание, которое никогда не дойдёт до адресата. Так думал Александр, откладывая второй лист бумаги, которому он изливал свою душу, не решаясь сказать это вслух. Это некому рассказывать. Это его личная печаль и трагедия, его беззвучный крик отчаяния. Скоро его отъезд, и его отвратить так же нельзя, как и наступающее утро. Да и что изменит его отложенная поездка? Ровным счётом ничего. Так он думал.
  А впрочем, чем дальше он уедет, тем, наверное, быстрее сможет притупить свои чувства, вновь похоронить их в себе и более не возвращаться к ним. С одной стороны, как хорошо, что его сердце на миг растопилось от холодных льдов, но пора и успокоиться, не всем так везёт в личной жизни, и он, Александр, несмотря ни на какие деньги, относится именно к таким. За него пытались сватать своих дочерей именитые люди, но Александр неизменно отклонял подобные предложения, в каждой видя свою бывшую невесту. Вот случится у него снова несчастье - и он снова будет брошен, снова останется со своим горем один. Так к чему на кого- то полагаться?- спрашивал он сам себя.
  Кира... вот за ней он был готов бежать на край света. иЛи увезти с собой в Рим - если бы она согласилась поехать с ним. Если бы он мог сделать её счастливой - он даже не думал о собственном счастье, он готов был отдать себя всего ей.
  Вот с такими невесёлыми мыслями Александр отложил лист бумаги, исписанный его размашистым почерком, к первому, написанному три дня назад. Он сожжёт их перед отъездом и не будет ничего брать с собой в Рим, никаких чувств и воспоминаний. Если он сможет, он забудет её - как забыл свою невесту, вышедшую замуж за другого. Он смог подавить в себе все чувства - сумеет и сейчас. Наверное...
  - Ваша светлость- неожиданно в проёме показался Тихон, дворецкий. Он был заспанный, в халате, с растрёпанными волосами. - Там к Вам просятся, Екатерина Андреевна Орлова... утверждает, поговорить надо- с...
  Александр оторвался от окна, где он распахнул его и стоял, вдыхая свежий утренний воздух, чувствуя, как снежинки ложатся и тают на его лице. Провёл рукой по небритым щекам, даже не думая, что же понадобилось юной барышне в столь раннее утро, когда город ещё спит, и лишь немногие начинают просыпаться.
  - Пригласите. - Сказал он, закрывая окно. Дворецкий вышел, даже не отвесив поклона, обстановка неофициальная, нет необходимости всех формальностей. Александр вернулся к камину, подбрасывая сухих берёзовых дров. Он так и не подошёл к столу, оставшись на месте, и прислонившись к тёплой стенке дымоходной трубы. Надо будет приказать Тихону подготовить карету. Он не слышал цокота копыт о мостовую, девушка прибыла к нему пешком... всё- таки что- то важное, раз она пришла. Проведя расчёской по взлохмаченным волосам и застегнув пуговицы, Александр застыл в ожидании.
  - Здравствуйте, Александр Георгиевич! Вы меня извините, что потревожила Вас в столь неурочный час, но дело, по которому я пришла, очень срочное. Вы должны со мной поговорить!
  Девушка буквально ворвалась в его кабинет, даже не сделав, пусть и для формальности, книксен. Снежинки ещё таяли на её шубке, она ещё переводила дыхание после спешной ходьбь к нему. Что то случилось, что она ворвалась к нему в такое время?
  - Полноте, Екатерина Андреевна, извинения излишни - князь знал совсем немного Екатерину Орлову, но она, будучи даже столь прямой, и, может, даже авантюрной и дерзкой особой, вряд ли пришла сюда для глупых, ничего не значащих розыгрышей, её отец гордился тем, что его дочь, несмотря ни на что, серьёзно смотрит на жизнь, на чувства, и на окружение. Александру тогда оставалось только кивать головой, и поддакивать, но отцы лучше знают своих детей.
  - Конечно же, вы зашли в столь ранний час не просто попить чайку, но всё же серьёзные разговоры так, с порога, не ведутся. Тихон, два чая приготовь - скомандовал он, крикнув в коридор - и посмотри, что осталось.
  Вчерашние пирожные, если кто узнает, что он вместо прислуги трескает вчерашние пирожные, ему грозит стать посмешищем среди его окружения, богатый князь, посол Его Императорского Величества, ест вчерашние пирожные, остатки, которые растаскивает по домам прислуга.
  - Присаживайтесь, Екатерина Андреевна, простите за творческий беспорядок... мне так легче думается.
  - Ох, извините, Александр Георгиевич, я не подумала о том, что возможно подняла Вас с постели.
  Тихон принёс чай, пирожные, а девушка всё хмурилась, готовясь напрямую спросить Александра, и не притрагивалась к пирожным. Молчание затягивалось. Александр ждал, а Екатерина всё молчала. Наконец, она спросила:
  - Александр Георгиевич! Я знаю Вас с самого детства и успела оценить ваше благородство, прямоту и честность. Прошу Вас, будьте и сейчас со мной откровенны. Скажите... Вы любите Киру?
  Вот на сей раз он посмотрел на Екатерину строгим взглядом. Неужели она заметила, как он смотрел на Киру влюблённым взглядом, тая от всех свои чувства? Такое ощущение, что от проницательного взгляда Екатерины, похоже, ничего скрыть нельзя. И она прибежала к нему ранним утром, чтобы задать этот вопрос. Слишком прямой. Александр чуть не задохнулся от такого вопроса, но, вместо того, чтобы резко осадить Екатерину Андреевну, ответил:
  - Скажу вам прямо, Екатерина Андреевна. Вы крайне проницательны, раз смогли заметить то, что не замитил более никто, даже Кира Сергеевна. - тон Александра был крайне сух, словно он обсуждал дела со своим помощником. - Но я так же спрошу у вас прямо: вы не из тех сплетниц, которые вторгаются столь бестактно, чтобы распространить новость среди своего круга... тем более, что уже сегодня я отправлюсь в Рим, и до лета. Кира Сергеевна выйдет замуж, за достойного человека, и мои чувства никак не коснутся её. Если вы хотите узнать, буду ли я уводить её от жениха, пытаться в чём - либо переубедить её, я отвечу вам так же прямо. Нет. Она мне сказала, что вскоре выходит замуж, и я не вправе отговаривать её. Потому можете быть спокойны. Я не стану причиной напрасных страданий Киры Сергеевны, предметом её мыслей, что кто- то ещё любит её и страдает. Это моя боль, Екатерина Андреевна, и пусть она никого более не коснётся. Я не стану рушить её счастье.
  Он встал и подошёл к окну, вглядываясь в начинающий светлеть горизонт, опустил глаза вниз, разглядывая ветки вишен, столь уютно стоящих за высоким резным забором. Говорят, урожай тут собирать невозможно. Уличные мальчишки всё равно пробирались и объедали ягоды.
  - Когда я вернусь, эти деревья уже прекратят цвести, хотя я так хочу насладиться их прекрасным цветом. И закажу художнику, чтобы обязательно нарисовал мне этот сад. Екатерина Андреевна. - Александр развернулся, рассматривая хрупкую девичью фигурку. - Не тревожьтесь. Я желаю Кире Сергеевне только счастья, и если оно не со мной, я не стану рушить его.
  Уверенный, что он разогнал тревоги Екатерины за свою подругу, Александр вернулся за стол.
  - Я прикажу подготовить мою карету для вас. Прогулки в столь лёгкой одежде по метели всё же вредны для юных барышень. Ещё чаю?
Она лучшая подруга Киры, и Кира ей так же очень близка. Она тревожится за неё, за то, что он, Александр, может попытаться разрушить помолвку. Оставалось лишь надеяться, что он смог убедить её в обратном.
  Но Екатерина, похоже, так и не собиралась уходить. Ей пришлось приложить максимум усилий к тому, чтобы сходу не высказать Васнецову все что крутилось сейчас у нее на языке. Только воспитание удержало ее от грубости в адрес мужчины старше нее по возрасту, однако как она не старалась, подавить гнев полностью не смогла. Прошло несколько минут в полной тишине, пока наконец, Екатерина Андреевна не раскрыла рот.
  - Ну что ж откровенность за откровенность, Вы, сударь - идиот! Я сожалею, что пришла к Вам и рассчитывала на Ваш разум. Езжайте в свою Италию,  и мучайтесь от сознания того, что женщина, которую Вы, якобы любите, теперь замужем за другим, за тем, кого она совсем не любит, а прояви Вы хоть крупицу смелости, могла бы стать Вашей женой.
  Екатерина поднялась с кресла и направилась к выходу из кабинета. Однако уже взявшись за ручку двери, обернулась и добавила:
- Прежде чем рассуждать о счастьи Киры, вы могли бы для начала поинтересоваться в чем она его видит. Кира любит Вас, Александр Георгиевич.
  Александр почти не слушал Екатерину, он отвернулся, рассматривая резной узор на заборе, её слова о том, что она могла бы стать его женой - он лишь прикусил губу, когда девушка задела его больную тему. Но последняя фраза заставила его резко развернуться в её сторону вставшей и уходящей девушки. Он бросился следом за ней, забыв обо всём. Только последняя фраза "Кира любит вас", имела значение. Она же заставила его забыть обо всех приличиях и рамках. Девушка уже взялась было за ручку двери, когда он догнал её, схватил за плечи. Совсем не думая, что за это можно и схлопотать по лицу, это тоже не имело значения, если это правда, она может лупить его сколько угодно, но сейчас он не мог ей позволить уйти. Он стоял, буквально вдавливая её плечики к стене, глядя ей в глаза.
  - Повторите, Екатерина Андреевна, что вы сказали сейчас! Поклянитесь, что это правда!
Он не мог позволить сказать ей иное, к примеру, то, что "догадывайтесь сами, сударь", или ещё что- либо. Чего бы ни стоило, но теперь он не отпустит её, пока не услышит всё. Пока Екатерина не расскажет всё, что знает о чувствах Киры к нему.
  - Александр Георгиевич, мне больно! Отпустите, право, что это Вы ?
  Александр отпустил девушку, разжал пальцы, чувствуя, как хрустят суставы ладоней, с такой яростью, с которой Васнецов сжал хрупкие плечи Екатерины, он сжал кулаки, разжал и снова сжал. Ну и сорвался он сейчас, как же его взволновали слова Орловой, пришедшей сюда ради того, чтобы сообщить ему об этом, пришедшей в раннее утро, не желая откладывать.
  - Простите. - сказал Александр. - Мне важно ещё раз это услышать. Простите мою несдержанность.
  Васнецов замолчал, решаясь на откровенность, Екатерина пришла к нему сказать то, о чём он не смел и думать, о том, что его чувство взаимно, что отделяет их, по сути, всего один шаг. Он ещё не верил до конца даже не Орловой. Себе. Своему разуму, что она тоже любит его.
Он отошёл от девушки, взял два исписанных листочка.
- Я намеревался сжечь эти письма перед отъездом. Им я излил свою боль. Прочитайте. Здесь всё сказано лучше всяких слов. Если вы не ошибаетесь, вы только что нашли вашего должника до самой моей смерти.
  - Я понимаю, - просто и тихо отозвалась Екатерина, вдруг проникнувшись к нему сочувствием. Было странно видеть сильного взрослого мужчину таким растерянным и уязвимым. Что с людьми делает любовь! Неужто за счастье и радость быть с любимым человеком, надо платить такую непомерно высокую цену, которая исчисляется потерей контроля над разумом и делает даже вполне состоятельных мужчин глупыми и беспомощными ?
  Пока она размышляла, Васнецов вдруг будто на что-то решившись, кинулся к столу, взял лист бумаги и вернувшись, подал девушке письма. Орлова пробежалась глазами по строчкам, которые в любой иной ситуации исчезли бы в языках пламени камина. Екатерина шагнула вперед и коснулась пальцами рукава мужчины, стоящего сейчас перед ней, как осужденный ждущий вердикта судьи.
  - Я не стану водить Вас за нос и скрывать то, что напротив хочу до Вас донести. Александр Георгиевич, Кира любит Вас. Это правда.
  - Благодарю вас, Екатерина Андреевна, вы даже не сможете представить, как я вам благодарен и какое облегчение моей душе вы сейчас доставили. Спасибо, что не медлили придти ко мне и сказать всё это. Передайте Кире Сергеевне, что я тоже люблю её всем сердцем и всей душой, как только может любить человек. А впрочем, она, наверное, ещё спит. Я прикажу приготовить вам карету, я провожу вас, а пока посидите немного у меня. Расскажите, что ещё говорила вам Кира Сергеевна, прошу вас, вспомните каждое слово, что она сказала обо мне.
  - Да что это Вы, Александр Георгиевич, ну какая услуга, о чем Вы говорите? Разве могла я скрыть от того кого полюбила моя подруга всю правду? Я ведь поэтому и примчалась к Вам ни свет ни заря, чтобы не терять время и дать возможность вам обоим стать счастливыми.
  - Я от Вас отправлюсь к Кире и непременно с ней поговорю. Вот только о своих чувствах Вы уж сами как-нибудь ей расскажите, - со смехом сказала Екатерина.- Не потому что не хочу, а потому что признания из моих уст вряд ли ей покажутся так же убедительны, как Ваши собственные.

Сегодняшним утром Александр уже успел побывать в Зимнем дворце, получить последние указания насчёт дипломатической миссии в Риме, получить и тайные указания, касающиеся Тройственного союза. Обо всём остальном ему расскажет пресс - атташе в Риме, господин Сорокин, который отправлялся обратно на родину, в Санкт-Петербург. А вот очередь Александра Васнецова подошла, приказ о его назначении подписан непосредственно самим государем, и сегодня он должен сесть в поезд и отправиться к Чёрному морю, откуда уже на пароходе плыть в Турцию, и оттуда в Италию. Бумаги уже в его портфеле, все дипломатические письма, которые он обязан лично вручить господину Сорокину, собраны, сложены и опечатаны. Оставалось ещё одно, что Александр просто обязан был сделать. Направиться в дом Оболенских. Кто знает, чем закончится разговор с Оболенскими, но ехать в Италию, зная, что он увозит с собой часть сердца Киры Сергеевны и оставляет ей своё сердце здесь, он не мог и не имел морального права. Да, Кира Сергеевна должна выйти замуж за английского лорда Буршье, он знал это. Отдавал себе отчёт, что такой разговор с господином Оболенским - безумие. И ещё большее безумие просить руки Киры Сергеевны накануне отъезда. Но он решительно направился к стоящим недалеко от дворца бричкам и двуколкам. Его кучеру с утра нездоровилось, ждать, когда прибудет кучер моложе, Александр не стал. Тихон, его дворецкий, уже попрощался с ним перед дорогой, взял на себя следить за домом хозяина вплоть до возвращения барина. Александр же просто остановил извозчика, Тихон погрузил его чемоданы на открытую двуколку, они даже обнялись. "Не переживайте, барин, всё сохраню до вашего возвращения" - заверял Тихон. А как тут не переживать после разговора с Екатериной Андреевной Орловой сегодняшним ранним утром?
  Извозчика уже успело изрядно засыпать снегом. Если ночью было холодно, дула пурга и ранняя зима уже вступала в свои права, то уже потеплело, и мокрые хлопья снега словно спешили укутать мостовые и дома. Такой ранний первый снег в этом году, начавшийся с пурги ночью и закончившийся оттепелью. Кто то даже затеял игру в снежки. Пройдёт ещё немного времени, настанет настоящая зима, с неизменными санями, коньками, сугробами, но Александра здесь не будет.  В Италию, и вернётся он уже когда пройдёт зима, пройдёт весна, он пропустит первые ручьи и подснежники, сойдёт лёд на Неве, пропустит, когда вновь распустятся берёзы, заработают фонтаны в Петергофе, и многое иное...
  - Никак, уснули, милейший. - окликнул Александр возницу, задремавшему было и уже облепленному снегом. Извозчик крякнул, выпрямился, скидывая со спины наросший слой снега, поспешно стряхнул снег с сидений. Александр сказал ему, что сегодня он будет возить его почти весь день, заплатил часть суммы вперёд, пообещав расплатиться окончательно когда он отпустит Иону.
  - К дому Оболенских гони, милейший. - Приказал Александр. В любом случае, с господином Оболенским разговор должен состояться, неважно, чем он закончится. Возможно, ему так и придётся отправиться, исполняя приказ императора, в Италию, постепенно опустошая бутылку "Смирнова" и кляня себя за то что был столь слеп в отношении Киры всё это время. Большое купе, просторное, и только его всю дорогу.
  Александр открыл портсигар, достал папироску. Он курил по настроению, а сегодня он был весь в волнениях, всё пытаясь представить себе его разговор с Кирой. "Прежде чем рассуждать о счастьи Киры, вы могли бы для начала поинтересоваться в чем она его видит. Кира любит Вас, Александр Георгиевич". Он вспомнил слова Екатерины, ранним утром явившейся к нему специально, чтобы сообщить об этом. И весь день её слова не выходили у него из головы. Да, он бы уехал в Италию, зная, что Кира Сергеевна счастлива с другим, но, зная, что он обрекает любимую женщину на несчастье, уезжая без неё, он посчитал непростительным малодушием. Мир осудит его за подобный поступок. Но пусть лучше его судит мир, чем осуждает Господь за то, что он не сделал первого решительного шага.
  - Жди здесь, милейший. - Александр дал вознице ещё денег, чтобы Иона продолжал ждать. Неизвестно, сколько времени пройдёт за разговором, но, пока он в доме Оболенских, пусть Иона купит овса лошади, который продают недалеко с крестьянской телеги, покормит свою Савраску или как её зовут. А у Александра сейчас всё внутри сжималось, он робел, словно школьник, но подходил к дому Оболенских. Решительно дёрнул звонок. Открылась дверь.
  - Сергею Илларионовичу доложите, что прибыл князь Васнецов по срочному делу. Даже более, неотложному.
  - А господ Оболенских нет дома.
  - Нет никого? Киры Сергеевны тоже? Могу я с ней поговорить?
  О нём доложили, и Васнецов, передав слуге трость и цилиндр, поспешил по лестнице вверх на второй этаж, где теперь его должна ждать Кира. Он поднимался, подбирая слова, не зная, о чём говорить с девушкой. Он вспоминал сейчас их первое знакомство в Александрийском театре, их вальс в его доме, краткие встречи, когда они пересекались во дворце, и шли дальше, обменявшись короткими сдержанными приветствиями. Всё это время он скрывал свои чувства к девушке.
  Широкий зал для прима гостей в доме Оболенских, в зале жарко, растоплен камин, Кира ждёт его. Александр обвёл глазами стены, увешанные портретами, задержал глаз на большом рояле, всё не зная, о чём говорить с Кирой.
  - Кира Сергеевна, здравствуйте. Я вижу, батюшка ваш отъехал, к сожалению. Простите мою бестактность, могу я поговорить с вами наедине?

0

3

Разговор между Орловой и Оболенской

Однажды, когда Орлова снова встретилась с Кирой и они сидели и разговаривали, то подруга подняла немного не ту тему. Она стала спрашивать про Васнецова. Наводящие вопросы:
"Каким он тебе кажется?", "Какой он по твоему?", а потом негромко сказала:
- Кира, я же знаю, что он любит тебя и ты его тоже! - Катя посмотрела на подругу, которая то краснела, то бледнела и смущенно отводила глаза.
- С чего ты взяла? - спокойно спросила Кира и поправила платок на плечах.
- Ну, во - первых взгляды...
- Милая моя, сзади меня стояли более привлекательные дамы и он мог смотреть на них,- она усмехнулась.
- Все его взгляды были прикованы к тебе и если ты куда - то уходила, то он старался тебя найти. Да и ты тоже так себя вела.Частые знаки внимания, комплименты, вы с ним играете в гляделки. Кира, скажи мне, ты его любишь?
Иногда прямолинейность этой милой девушки была удивительна, но на это ей было нечего сказать и она замолчала, внимательно смотря на подругу, но немного подумав взяла её за руку и быстро зашагала в свою комнату, а когда там оказалась, то очень тихо сказала:
- Катрин, я же знаю, что ты умеешь хранить секреты. Я люблю Васнецова. Очень сильно. Но я помолвлена и не могу ничего сделать. Только пообещай, что ничего никому не расскажешь! Я доверяю тебе свою самую сокровенную тайну, как самой близкой.
- Хорошо, я обещаю ничего никому не расскажу...

Кира с самого утра была на ногах. Родители должны были уехать и сейчас она получала последние распоряжения и наставления. Мать снова не могла определиться с шляпкой и ругала служанку за свою неуклюжесть, отец не мог найти очки, которые были запрятаны куда - то далеко. Суматоха перед поездкой в Пятигорк была обычным делом, но Кира не ехала. Перед самой поездкой она упала в обморок и врачи посоветовали ей остаться дома, чтоб не спровоцировать других проблем. Вообще день проходил вполне удачно, хотя и девушка сбила из - за своей неуклюжести любимые духи и вся комната пахла лавандой. Её можно было - бы назвать девчонкой, не смотря на возраст. Хотя родственники и не раз твердили, что надо быть взрослее. Когда родители уехали, то она взяла книгу и усевшись на кровати стала читать. Герои романа с легкостью делали предложения любимым женщинам, но она - то знала, что в реальности всё по - другому. Если человек любит, то злодейка судьба не дает им возможности быть вместе. Возможно, она взяла этот пример из своей жизни, ведь всё так и было в реальности. Своего жениха она не любит, с любимым просто не может быть. Кира уже слышала, что Александр уедет и думала, что так будет лучше всем. Она выйдет замуж за этого отвратительного Бершье, а Васнецов будет жить дальше, забыв про неё. Для всех начнётся новая жизнь, возможно она уедет в Англию, а он будет тут в России. Ей не хотелось такой судьбы, да и кому захочется?
Она перешла в гостиную, где ей накрыли небольшой столик к чаю. Уютно трещал камин, на плечи накинута шаль, а в руках любимая книга. Спокойные полтора часа чтения прервались не громким кашлем слуги. Она посмотрела на него и услышала негромкое:
- Прибыл господин Васнецов, - книга выпала из её рук и она облокатись на спинку кресла. - Что прикажете? - испуганные глаза верного служаки смотрели на Киру.
- Скажи ему, чтоб проходил, - девушка приободрилась и кивнула служанке - Маша, пожалуйста, поставь ещё одну чайную пару, - Кира подняла книгу и положив её, встала, когда в комнату зашел Васнецов и учтиво сделала книксен.
  - Кира Сергеевна, здравствуйте. Я вижу, батюшка ваш отъехал, к сожалению. Простите мою бестактность, могу я поговорить с вами наедине? - при этих словах она указала на противоположное кресло.
- Здравствуйте, Александр Георгиевич. Мне не за что вас прощать, присаживайтесь и говорите, что хотели, - она сама села на своё кресло и отложила книгу, внимательно посмотрев на Александра. Сердце бешено билось и вырывалось из груди.

0


Вы здесь » Дворянская жизнь » О героях нашего врмени » Когда разум твердил одно, а сердце кричало другое...


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC