Особый отдел Департамента полиции

Эта важнейшая структура политической полиции Российской империи впервые была организована в Департаменте полиции в 1881 г. в составе Третьего делопроизводства. В этот период сотрудники Особого отдела занимались в основном перлюстрацией корреспонденции. По инициативе директора Департамента полиции С.Э. Зволянского Особый отдел с 1 января 1898 г. был выделен в самостоятельное подразделение с подчинением непосредственно директору Департамента полиции (ДП). В новые функции отдела вошли: руководство внутренней и заграничной агентурой, перлюстрация корреспонденции наиболее важных лиц, находившихся под наблюдением, надзор за студенчеством и рабочими, розыск, сбор и хранение нелегальной печати, дешифровальная работа. В ведении Особого отдела находилась коллекция фотографий революционеров (около 20 тысяч снимков) и именная картотека на 55 тысяч человек. Первоначально отдел насчитывал 13 сотрудников, из них 8 были канцелярскими служащими, 4 – помощниками первого заведующего отделом Л.А. Ратаева, проведшего реорганизацию, в результате которой возникли 4 подразделения – «стола»: 1-й – дешифровальный (руководитель – И.А. Зыбин): 2-й, ведавший заграничной агентурой, во главе с Н.А. Пешковым; 3-й – наблюдение за высшими учебными заведениями (В.Д. Зайцев); 4-й – делопроизводство по розыску и наружному наблюдению (Г. Трутков). При Ратаеве Особый отдел начал курировать и давать задания летучему отряда филеров.

Структура департамента

Аппарат Департамента к февралю 1917 состоял из Особого отдела (с агентурным отделом), девяти делопроизводств, секретной части, канцелярии и инспекторского отдела.
    1-е делопроизводство («распорядительное») (декабрь 1880—1917) — занималось общеполицейскими делами, личным составом Департамента полиции, ведением списков чинов полиции и служебными перестановками по полицейским должностям от VI класса и выше, назначением пенсий, пособий, награждением, расходованием средств, представленных в распоряжение ДП, делами об изготовлении и распространении фальшивых денег, об объявлении лицам, находящимся за границей, требований правительства о возвращении их на родину. С марта 1883 г. ведало рассмотрением заявлений о неправильных действиях полиции, отчетов губернаторов по ревизии полицейских учреждений и сенатских определений по вопросам о привлечении полицейских чинов к ответственности. С 1907 г. вопросы о кредитах и пенсиях переходят в 3-е делопроизводство.
    2-е делопроизводство («законодательное») (декабрь 1880—1917) — осуществляло организацию и контроль за деятельностью полицейских учреждений, разработку инструкций, циркуляров, правил для руководства чинов полиции по предметам их служебной деятельности, наблюдение за точным исполнением законов и уставов, высочайших повелений, указов Правительствующему сенату, всех вопросов, касающихся соблюдения порядка в полицейских управлениях. Занималось охраной и возобновлением государственных границ и рубежных знаков, предупреждением и пресечением преступлений против личной и имущественной безопасности, утверждением уставов общественных собраний и клубов, разрешением балов, маскарадов, танцевальных вечеров, наблюдением за питейными и трактарными заведениями, исполнением узаконений и правил о паспортах, урегулированием отношений между рабочими и фабрикантами, заводчиками, нанимателями (с 1881 г.), принятием из-за границы русских подданных (после 1 января 1889 г.): малолетних, беглых, уголовных преступников, учетом паспортов, снабжением паспортами русских подданных для въезда в Россию (за исключением политических). С января 1901 г. в круг деятельности 2-го делопроизводства входили вопросы об изменении уездных границ, о сборах пожертвований, об учреждении должностей пограничных комиссаров, об утверждении скаковых и беговых обществ, о паломничестве магометан. С 3 января 1914 г. в ведение этого делопроизводства вошли вопросы об объявлении местностей на "исключительном положении", о продлении срока действия усиленной и чрезвычайной охраны, об учреждении отдельных полицейских должностей на средства городов, о льготной перевозке безработных, о принятии в пределы империи умалишенных, больных, неимущих русских подданных, об организации полицейского надзора в приморских и коммерческих портах, о высылке иностранных подданных, о ввозе в империю аэропланов, автомобилей, о рассмотрении жалоб в связи с наложением административных взысканий губернаторами, градоначальниками, главноначальствующими за нарушение издаваемых ими обязательных постановлений. С 24 декабря 1915 г. 2-ое делопроизводство занималось вопросами применения рабочего законодательства.
    3-е делопроизводство (до 1898 г. — «секретное») (декабрь 1880—1917) — политический розыск: надзор за политическими организациями и партиями, борьба с ними, а также с массовым движением, руководство всей внутренней и заграничной агентурой, ведало охраной императора и высших сановников, расходованием средств, отпущенных на политический розыск. С 1889 г. осуществляло негласный надзор полиции. С 1 января 1898 важнейшие дела 3-го делопроизводства были переданы в Особый отдел, где находились картотека революционных и общественных деятелей России, коллекция фотографий и нелегальных изданий всех политических партий России.
    4-е делопроизводство (1883—1902, 1907—1917) — наблюдение за ходом политических дознаний в губернских жандармских управлениях, после восстановления в 1907 году — наблюдение за массовым рабочим и крестьянским движением, Государственной думой (всех созывов);
    5-е делопроизводство («исполнительное») (1883——1917) — гласный полицейский и негласный надзор, исполнение решений Особого совещания МВД.
    6-е делопроизводство (1894—1917) — контроль за изготовлением, хранением и перевозкой взрывчатых веществ, вопросы фабрично-заводского законодательства, за соблюдением постановлений, определяющих положение еврейского населения. В июне 1900 г. к обязанностям этого делопроизводства относилась переписка с Министерством финансов по вопросам награждения чинов полиции за заслуги по делам казенной продажи "питей", принятия мер против хищения оружия и о разрешении провоза через границу оружия и взрывчатых веществ, против бродяжничества, подделки денежных знаков. В январе 1901 г. прибавились функции в связи с применением уставов о частной золотопромышленности и частном нефтяном промысле. С 1907 г. 6-ое делопроизводство стало заниматься составлением справок по запросам различных учреждений о политической благонадежности лиц, поступающих на государственную и земскую службу. В июне 1912 г. это делопроизводство объединяется с 5-ым, к которому и переходят все его функции. 30 октября 1912 г. 6-ое делопроизводство было восстановлено, но в виде центрального справочного аппарата ДП. В делопроизводстве находилась справочная часть всех делопроизводств и отделов ДП, Центральный справочный алфавит, справочный стол. В 6-ом делопроизводстве были сосредоточены сведения о политической благонадежности лиц, поступающих на государственную и земскую службу. 27 марта 1915 г. 6-ое делопроизводство было присоединено к Особому отделу, который стал называться 6-ым делопроизводством (5 сентября 1916 г. восстанавливается Особый отдел с его прежними обязанностями).
    7-е делопроизводство («наблюдательное») (1902—1917) наследовало функции 4-го делопроизводства по наблюдению за дознаниями по политическим делам с передачей всех его функций и архива. Осуществляло наблюдение за производящимися при жандармских управлениях формальными дознаниями, составление для следственных органов справок о революционной деятельности лиц, привлеченных к следствию по делам о государственных преступлениях, рассмотрение всякого рода ходатайств со стороны обвиняемых или лиц, производящих следствие, просьб о продлении срока ареста или изменения меры пресечения; с мая 1905 г, на 7-ое делопроизводство возлагалось составление розыскных циркуляров, ведение переписки по тюремному ведомству (о числе заключенных, о беспорядках в тюрьмах, побегах и т.д.); с 3 января 1914 г. на делопроизводство были возложены обязанности по юристконсульской части: разработка всех законопроектов, касающихся устройства, деятельности и штатов полиции, переписка по этим законопроектам, разработка законодательных предложений по вопросам, касающимся ведения ДП, заключений по этим предложениям, инструкций и правил, вырабатываемых другими учреждениями, но поступающих на заключение или для отзыва в ДП.;
    8-е делопроизводство (1908—1917) заведовало сыскными отделениями (органами уголовного розыска), сношения с иностранными полицейскими учреждениями, организацию работы школы инструкторов, заведование фотографией ДП.
    9-е делопроизводство (1914—1917) — создано в апреле 1914 г. на базе упраздненного Особый отдел, со всеми обязанностями, ранее выполнявшимися Особым отделом, дела, связанные с войной (контрразведка, надзор за военнопленными, перепиской о подданных неприятельских держав. и т. п.).
    Особый отдел (1898—1917) создан 9 января 1898 г. как самостоятельная структура на базе особого отдела 3-го делопроизводства ДП, политический розыск в России и за границей, руководство внутренней и заграничной агентурой, наружным наблюдением за лицами, занимающимися противоправительственной деятельностью, негласное наблюдение за корреспонденцией частных лиц, за политическим настроением учащейся молодежи, настроением рабочих, розыск по делам политическим, регистрация произведений нелегальной печати, рассмотрение поступающих в ДП вещественных доказательств по дознаниям, переписка с Главным управлением по делам печати и Главным управлением почт и телеграфов о конфискации нелегальной литературы, составление сборников, списков нелегальной литературы, составление общего каталога хранящихся в библиотеке ДП революционных изданий, выдача по ним справок. В Особый отдел была передана именная алфавитная картотека (55000 карт.), библиотека революционных изданий (5000 экз.), 20000 фотографий. С ростом революционного и общественного движения, созданием партий, общественных организаций, женского, кооперативного и профсоюзного движения расширились обязанности Особого отдела. 17 января 1905 г. Особый отдел делится на 4 отделения. В июле 1906 г. после очередной реорганизации Особый отдел делится на два совершенно независимых друг от друга подразделения с разными вице-директорами, курирующими их: Особый отдел "А" и Особый отдел "Б". Особый отдел "Л" занимался вопросами политического розыска, наблюдения за деятельностью политических партий, руководства деятельностью местных розыскных органов, разработки агентурных сведений и данных наружного наблюдения, издания розыскных циркуляров, формирования библиотеки революционных изданий, переписка по ней, вопросы организации заграничной агентуры, наблюдения за революционной пропагандой в войсках, заведования отделом фотографий, расшифровки криптограмм, составления "всеподданнейших" записок. Особый отдел "Б" занимался вопросами наблюдения за общественным движением, профессиональными союзами, имевшими и не имевшими политическую окраску, революционными выступлениями среди рабочих, крестьян, выступлениями железнодорожных служащих, телеграфистов, подготовкой отчетов о стачках, забастовках, нелегальных съездах, дислокацией войск. После реорганизации 3 января 1907 г. Особый отдел "А" с его функциями становится Особым отделом. Особый отдел "Б" переименовался в 4-ое делопроизводство. 15 апреля 1914 г. Особый отдел ликвидируется, и все его функции и материалы передаются во вновь созданную структуру - 9-ое делопроизводство. Очередное преобразование бывшего Особого отдела происходит 27 марта 1915 г., когда при реорганизации 9-го и 6-го делопроизводств бывший Особый отдел становится 6-ым делопроизводством. В его состав теперь входит центральный справочный алфавит и вся справочная работа по ДП. В сентябре 1916 г. восстанавливается название "Особый отдел" с его прежними функциями и 6-ое делопроизводство с обязанностями по справочной работе.
    Отдел шифров Департамента полиции (1881—1917) — обеспечивал секретность переписки, расшифровки перехваченной и перелюстрованной переписки, хранение и разработка новых: шифры, дешифранты, инструкции к шифровальным ключам учреждений и отдельных лиц, в том числе, секретные телеграфные ключи шефа жандармов, военного министра, воинские шифры для телеграфной связи начальников военных округов и командиров корпусов, шифры для переписки с губернаторами, начальниками губернских жандармских управлений и жандармских полицейских управлений железных дорог, с начальниками городской и уездной полиции.

Секретные сотрудники Департамента полиции

Работа секретных сотрудников
Деятельность политической полиции в Российской империи основывалась на использовании агентурной информации, собранной посредством наружного наблюдения и «внутреннего освещения». Агенты наружного наблюдения назывались филёрами и числились в штате охранных отделений и иных розыскных учреждений. Для «внутреннего освещения» использовалась «внутренняя агентура», представители которой назывались «секретными агентами» или «секретными сотрудниками». Эти лица не состояли в штате розыскных учреждений, а их сотрудничество с полицией носило тайный характер. В большинстве случаев секретные сотрудники вербовались из числа участников революционных организаций и, оставаясь внутри них, сообщали полиции сведения об их деятельности. В отдельных случаях секретные сотрудники внедрялись в революционные организации извне или вступали в доверительные отношения с их участниками, от которых получали необходимую информацию. Каждый секретный сотрудник получал плату за свою работу и доставляемые сведения, причём размер оплаты зависел от качества информации, которую он поставлял. Самым высокооплачиваемым секретным сотрудником в Российской империи был Евно Азеф, который на пике своей карьеры получал 1000 рублей в месяц, т. е. 12000 рублей в год. Все секретные сотрудники состояли на учёте в Департаменте полиции, на каждого из них заводилось особое дело, содержавшее сведения о его личности, профессии, членстве в революционных организациях, партийных кличках и т. п. Картотека со сведениями о секретных сотрудниках хранилась в Особом отделе Департамента полиции. После Февральской революции архивы Департамента полиции были вскрыты и имена секретных сотрудников обнародованы. По подсчётам историков, в период с 1880 по 1917 год в архивах Департамента полиции числилось около 10 тысяч секретных сотрудников.

Мотивы секретного сотрудничества

Мотивы секретного сотрудничества с Департаментом полиции были разные. В большинстве случаев люди шли на сотрудничество из корысти или из страха перед наказанием. Некоторые поступали в сотрудники из чувства мести к партийным вожакам. В то же время среди секретных сотрудников были и люди идейные, искренне верившие, что своей службой приносят пользу государству. Примером такого идейного сотрудника является Зинаида Жученко, разоблачённая «охотником за провокаторами» В. Л. Бурцевым. Жученко была убеждённой монархисткой, видевшей в революционерах врагов государства и добровольно поступившей на секретную службу. В 1895 году она раскрыла полиции террористический кружок И. Распутина, готовивший покушение на царя. После своей встречи с Жученко Бурцев признал её честным противником и на прощанье пожал ей руку. Большим мастером приобретения идейных сотрудников был начальник Московского охранного отделения Сергей Зубатов. В молодости Зубатов сам состоял на секретной службе, куда поступил из личной вражды к революционерам. Сделавшись чиновником охранного отделения, он по-новому поставил дело вербовки секретных агентов. Зубатов не смотрел на вербовку как на простую куплю-продажу. Во время бесед с арестованными он старался переломить их идейно, убедить, что цели революционеров ложны и они принесут больше пользы государству, если согласятся сотрудничать с властями. Благодаря такому подходу Зубатов приобрёл множество сотрудников, работавших не за страх, а за совесть, а Московское охранное отделение стало ведущим розыскным учреждением страны. Бывали и противоположные случаи, когда люди поступали на секретную службу с целью обмануть полицию и использовать своё положение в революционных целях. К числу таких неискренних сотрудников В. Л. Бурцев относил максималиста С. Я. Рысса, эсера А. А. Петрова и анархиста Д. Г. Богрова.

Секретные сотрудники и провокаторы

В советской историографии секретные сотрудники Департамента полиции именовались «провокаторами». Термин «провокаторы» был пущен в оборот революционерами и впоследствии перешёл в советскую традицию. Первоначально «агентами-провокаторами» назывались лица, устраивавшие провокации, то есть подстрекавшие революционеров к преступным действиям. Полицейский агент, внедрённый в организацию, предлагал товарищам устроить подпольную типографию или бомбовую мастерскую, а затем доносил на всех её участников в полицию. Отдельные случаи такого рода дали повод распространить понятие «провокатора» на всех без исключения полицейских агентов, включая простых осведомителей. По мнению П. А. Столыпина, приём этот был умышленный и имел целью бросить тень на всё царское правительство, обвинив его в борьбе с революцией преступными методами. В действительности провокации со стороны секретных сотрудников были строго запрещены законом и рассматривались как преступление. В инструкциях Департамента полиции начальникам розыскных учреждений указывалось, что секретные сотрудники не должны участвовать в противозаконной деятельности революционеров и тем более подстрекать к ней других лиц. После Февральской революции, в 1917 году, Временным правительством была создана Чрезвычайная следственная комиссия для расследования преступлений царского режима. Одним из вопросов, рассматривавшихся комиссией, был вопрос о полицейских провокациях. По этому поводу были допрошены десятки свидетелей, в том числе многие бывшие руководители царской полиции. На допросах свидетели уверенно отвечали, что провокации были запрещены законом, а сам факт использования секретной агентуры не содержит в себе ничего преступного, так как используется всеми без исключения государствами мира. В итоге ни одного факта полицейской провокации комиссии доказать не удалось.

Разоблачение секретных сотрудников

Борьба с секретными сотрудниками полиции была одной из насущных задач революционеров. Первоначально эта борьба носила кустарный характер, так как революционеры не знали ни тактики, ни методов работы секретной полиции. В начале 1900-х годов разоблачением секретных агентов занялся известный революционер, бывший народоволец Владимир Бурцев. Бурцев пришёл к выводу, что борьба с Департаментом полиции требует знания методов его работы. Чтобы изучить эти методы, он стал собирать материалы по истории революционного движения, которые публиковал в издаваемом им журнале «Былое». Под предлогом изучения истории революции Бурцев завязал сношения с рядом бывших сотрудников Департамента полиции, от которых получал необходимые ему сведения. Постепенно Бурцеву удалось выявить ряд лиц, сотрудничавших с царской полицией. Самым громким делом Бурцева было разоблачение им в 1909 году Евно Азефа — секретного сотрудника Департамента полиции, стоявшего во главе Боевой организации эсеров. Деятельность Бурцева стала началом серии разоблачений. В 1911 году в Европу выехал бывший чиновник Особого отдела Департамента полиции Леонид Меньщиков. Уволенный со службы, Меньщиков вывез с собой за границу копии многочисленных документов со сведениями о секретных сотрудниках Департамента. Здесь он стал публиковать списки секретных сотрудников и передавать их представителям революционных организаций. Всего Меньщиковым было обнародовано несколько сот имён секретных сотрудников, что нанесло Департаменту полиции серьёзный удар. Последний этап разоблачения начался после Февральской революции. В 1917 году Временным правительством было создано несколько комиссий по расследованию деятельности царской полиции. В их число входили «Комиссия по разбору дел бывшего Департамента полиции», «Комиссия по обеспечению нового строя», «Комиссия по разбору архивов бывшей заграничной агентуры» и др. Этими комиссиями и их преемниками были исследованы все сохранившиеся архивы царской полиции и созданы подробные картотеки секретных сотрудников.

Дополнительно

Служба является смесью гражданской и военной. Руководство и основные сотрудники самого министерства, расположенного по адресу Фонтанка, 16, имеют гражданские чины высших рангов (действительный тайный советник), начинать могу на военной службе, и переводиться на гражданскую службу с младшим гражданским чином (коллежский асессор).
Главы местных охранных отделений чаще могут имет военный чин после службы в жандармерии (чаще генерал). Сотрудники из военных ведомств также могут имет военный чин.